Защита промышленных объектов от БПЛА: как работают «мозги» дальнолётов

Дальние ударные беспилотники перестали быть редкостью: теперь они бьют в сотнях и тысячах километров от линии фронта. Для промышленного объекта это означает, что радиус угрозы измеряется уже не десятками километров за периметром. В этой колонке я собрал статистику атак, разберу, куда эволюционирует угроза, и покажу, как строится защита промышленных объектов от БПЛА и какое место в этой системе занимает радиоэлектронное подавление.

Колонку ведёт Николай Владимирович, директор по развитию ГК «Логос».

Статистика атак БПЛА на объекты ТЭК: НПЗ, ТЭЦ и водоканалы

Смотреть на динамику неприятно, но необходимо. По открытым подсчётам, которые ведутся по сводкам Минобороны и сообщениям региональных властей: 2023 год закончился с отметкой около 570 сбитых беспилотников, 2024-й — уже с 6 096, 2025-й — с 26 100. А за первое полугодие 2026-го, по подсчёту РИА Новости, силы ПВО уничтожили 63 993 аппарата — то есть за шесть месяцев перехвачено больше дронов, чем за весь предыдущий год, в два с лишним раза. Отдельные ночи идут на рекорды: в ночь на 26 июня над тринадцатью регионами сбили 660 беспилотников.

По объектам видно, куда бьют: нефтепереработка, энергетика, склады. Защита ТЭЦ от БПЛА, защита склада от дронов, защита НПЗ от дронов — становится крайне актуальной. И неудивительно: атаки БПЛА на НПЗ России снова и снова возвращаются в новостную ленту.

Карта атак показывает главное: глубина проникновения растёт. Тюменский НПЗ атаковали аппараты, преодолевшие, по заявлениям украинских сил, более 2 000 километров. Объекты топливной инфраструктуры горят под Мурманском и дальше на восток. Под ударом оказывается уже не приграничье, а вся европейская часть страны: предприятия, которые считали себя в тылу, фактически вошли в зону досягаемости.

Основную массу дальних ударов несут два типа аппаратов. Первый — «Лютый»: взлётная масса порядка 250–300 кг, в ранних версиях он нёс 50 кг боевой части, в поздних — до 120 кг, стоимость оценивается примерно в 200 тысяч долларов. Второй — FP-1: его производят тысячами в месяц, по открытым данным аппарат стоит 55–100 тысяч долларов, несёт от нескольких десятков до 120 кг взрывчатки и долетает до 1 600 километров, а новые модификации — ещё дальше. Дёшево, серийно, массово — именно поэтому такие машины стали основным инструментом давления на наш тыл.

Четыре тенденции развития угрозы БПЛА

1. Рост скоростей

Дроны летят всё быстрее. По оценкам, прозвучавшим этой осенью на отраслевой конференции, к концу 2026 года примерно десятая часть парка противника будет развивать 300–460 км/ч, а в горизонте двух-пяти лет речь пойдёт о скоростях реактивной авиации — 500–800 км/ч. Вывод для обороны объекта напрашивается сам: эшелоны обнаружения и подавления придётся выносить всё дальше от периметра.

Вспомним простую физику. Аппарат с поршневым двигателем идёт на 250–300 км/ч. Стрелку, чтобы поразить его из стрелкового оружия, приходится брать большое упреждение и попадать в мотор либо оптику — на таких скоростях это скорее лотерея, чем ремесло. Автоматика реагирует быстрее человека, и ценность автоматических средств обнаружения и подавления будет только расти.

2. Рост массы боевой части

ФП-1 в 2025 году перевесили до 120 кг. Аппарат такого калибра нельзя «пропустить мимо» в надежде, что он упадёт в поле: падение самого дрона или его осколков уже опасно для людей и инфраструктуры. Значит, перехватывать его нужно в воздухе, на подлёте, а для этого у защиты объекта должна быть глубина — несколько эшелонов, а не один контур у забора.

3. Массирование атак и роение

Пять-десять аппаратов в волне, а в пиковые ночи — до сотни, летящих друг за другом и бьющих в одну точку. Дальше больше: через два-три года стоит ждать роёв, где один оператор управляет группой самоуправляемых аппаратов. Против плотного потока работают автоматические турели с самонаведением, но это уже вопрос цены: решения известных вендоров стоят от 9 до 35 миллионов рублей. У противника ресурсов на такие решения хватает.

4. Рост автономности

Этот отрезок и есть рабочая зона радиоэлектронного подавления. Иначе говоря, там, где аппарат светит радиосигналом, его можно сорвать с цели. Одни ищут подавитель БПЛА, другие — глушилку дронов или блокиратор дронов, третьи спрашивают про систему подавления БПЛА. За каждой из этих формулировок стоит одна потребность: сорвать наведение раньше, чем аппарат войдёт в финальный отрезок. Глушилка БПЛА и глушилка для дронов различаются не названием, а охватом частот и мощностью излучения.

Кстати, о тотальной автоматизации. По оценкам специалистов, девяносто пять процентов украинских групп, работающих с ПВО-дронами, — это по-прежнему оператор со штурманом. Роботизация неизбежна, но заявления о том, что «всё уже автономно», стоит слушать с осторожностью.

Три фазы полёта дальнего БПЛА: где у него окна уязвимости

Дальний ударный беспилотник — это маленький автономный самолёт, который может провести в воздухе часами. Каждый этап его полёта устроен по-разному, и уязвимости у этапов разные.

Первая фаза — до взлёта. Цели стационарны и разведаны заранее: координаты узлов известны противнику с точностью до метров, маршрут загружается в автопилот ещё на земле. Дальше аппарат идёт по готовой «нитке», проложенной с оглядкой на позиции ПВО и зоны РЭБ.

Вторая фаза — маршрут и заход в квадрат цели. Самая длинная часть пути — сотни, местами тысячи километров. Опасные участки аппарат либо обходит, либо проскакивает на предельной скорости.

По данным самого противника, Россия перехватывает порядка 70% беспилотников ещё при пересечении границы; наши оценки скромнее — около 90%. Противник ставит себе планку в 98% и пока её не достигает: прилёты по его объектам идут ежедневно. Отчасти это следствие нашего опережения в ударных аппаратах — до трети российского парка БПЛА уже летает на реактивных двигателях, и построить против них оборону украинской стороне пока не удаётся. (Оценки перехватов и прогнозы скоростей — по материалам отраслевой конференции, сентябрь 2026 года.)

Третья фаза — поиск цели и атака. Последний рубеж, и единого алгоритма у противника нет — есть три сценария. Первый: ручная доводка оператором через антенну-ретранслятор, которую включает пособник на земле или другой беспилотник. Такая антенна может стоять на трубе, на крыше или в лесополосе в нескольких километрах от объекта — и это уже задача не ПВО, а вашей службы безопасности совместно с полицией: найти чужое оборудование до пуска. Второй сценарий — радиомаяки вокруг цели либо сигнатуры частот самого объекта; отсюда обязательная гигиена радиоконтроля окрестностей. Третий — оптический автотрекер, где человек лишь подтверждает захваченную цель.

Финал: на заходе аппарат набирает максимальную скорость. Два сценария из трёх требуют радиосигнала — и это последняя возможность сорвать атаку именно средствами РЭБ. Если же дрон идёт на автотрекере, он молчит, и остаются кинетика и пассивная защита: сетки, тросовые заграждения, защитные сооружения. Раз единого алгоритма у противника нет, единого шаблона обороны быть не должно: на объекте защита от дронов выстраивается как сочетание контуров и эшелонов.

Навигационные системы: как аппарат страхует себя на маршруте

ИНС — позвоночник полёта. Ускорения и углы даёт инерциальный блок, высоту и скорость — приёмники воздушного давления. Система работает безостановочно, на всём профиле, и помехоустойчивость у неё абсолютная. Плата за это — дрейф: обычно процент-два от пройденной дистанции, а на дальности в тысячу километров это десятки километров промаха, что для точного удара недопустимо.

ГНСС — поправка на маршевом участке. Дрейфа ноль, зато уязвимость к подавлению и спуфингу полная. Ответ противника на наши средства РЭБ — антенные решётки CRPA с управляемой диаграммой направленности: система формирует в диаграмме «нули», буквально вырезая направления на глушение. Такие решётки регулярно находят на сбитых аппаратах обеих сторон — технологическое соревнование идёт взапуск. Практический вывод для владельца объекта: против хорошей решётки одиночный глушитель почти бессилен, нужны источники помех с нескольких азимутов, чтобы антенне было некуда «отвернуться». Это вопрос планирования развёртывания средств РЭБ вокруг объекта, и решается он на уровне промышленного района, а не одиночного предприятия.

LTE — страховка на случай глушения спутникового приёма. Позиционирование по сотовым вышкам грубое, сотни метров, но его задача — не точность, а не дать инерциальной системе «уплыть» там, где ГНСС подавлен. Подавление LTE закрывает и этот канал: там, где операторы гасили сотовую связь, аппараты теряли поправку. Цена вопроса — неудобства для населения, и такое решение принимает уже региональный штаб. Учтём и другое: вблизи объекта LTE может работать как канал наведения на последней миле — здесь борьба с дронами на этом участке средствами РЭП снова эффективна.

Оптика — одометрия по рельефу плюс сопоставление с картой. Метровая точность в финале полёта без единого радиосигнала. Включается на участках под средствами РЭБ и на конечном этапе. Слабые места у неё есть: ночь, снег, безрельефные поля, водная гладь, смена сезонов меняет картинку местности. Поэтому рекомендация, которую мало кто озвучивает, а зря: дымовые и аэрозольные завесы на расчётных направлениях захода бьют по оптическому каналу, который не берёт ни одна глушилка.

Ручное управление — последняя миля. Этап, где аппарат светит в эфире и уязвим для подавления каналов управления и видео. Соберём картину целиком: на марше инерциалку подстраховывает ГНСС; где ГНСС глушат, подхватывает LTE; где глушат и LTE, аппарат переходит на оптику; на последней миле им управляет человек. Ни один канал не работает в одиночку — и ни одна контрмера в одиночку не работает.

РЭП установка и применение: контур последнего рубежа

На защищаемом объекте радиоэлектронное подавление, если оно вообще применяется, — контур последнего рубежа, наряду с заграждающими конструкциями и защитными сооружениями. Подавление радиоканалов способно лишить аппарат глобальной навигации, внешнего управления и видеосвязи. Ограничение известное: частоты каналов беспилотника и каналы подавления должны совпасть, а если аппарат на последней миле уже захватил цель оптикой — помехи ему безразличны.

Пример из практики. На объектах в прифронтовых зонах, где подавление ставили и грамотно применяли, поражение критических элементов либо не происходило вообще, либо требовало от противника существенно больших усилий. Поэтому в ГК «Логос» производство РЭБ и производство защиты от БПЛА — ключевое направление работы, а с клиентом мы начинаем не с продажи железа, а с обследования объекта на защиту от БПЛА, оформления паспорта безопасности объекта и проектирования: монтаж комплексов РЭБ на промышленных объектах требует подготовки, а не только площадки под антенну. Процесс выглядит так: проектная документация, поставка, монтаж, наладка, приёмо-сдаточные испытания. Кто-то ищет это как «РЭБ оборудование установка», кто-то — как «поставку под ключ», а получить нужно один проект, где все этапы связаны между собой.

Заказчики приходят со своими формулировками одной и той же потребности. Одному нужен стационарный РЭБ комплекс для объекта, другому — защита резервуаров от БПЛА и прикрытие конкретных узлов: резервуарного парка, компрессорных, подстанций. Третьему — системы РЭБ для предприятий с учётом соседей по промышленному району. Мы всегда советуем начинать с модели угроз объектам ТЭК с применением БПЛА: от неё зависят и состав решения, и архитектура комплекса под ключ, и требования к смежным контурам — обнаружению, пассивной защите, взаимодействию с местными органами власти. РЭБ для промышленного объекта никогда не бывает типовым: расчёт ведётся от узлов, которые нельзя потерять.

Полезно помнить и про дооснащение: иногда вместо покупки нового изделия разумнее купить модуль РЭБ ГНСС или модуль РЭБ LTE и расширить действующий комплекс. Подробнее о ценах и комплектации — в специальном материале на сайте рэб.рус.

Отдельная история — защита, которая ездит вместе с объектом: колонны, инкассация, полевые бригады, мобильные огневые группы. Под эти задачи есть автомобильные комплексы РЭБ разной мощности. Там работает Автомобильный РЭБ — комплекс «Дикобраз». Для прикрытия колонн — характеристики подавления важны, но не менее важны питание, крепление и электромагнитная совместимость с бортовой сетью машины.

Защита предприятия от дронов: практические выводы

Первое. Принять, что защита от БПЛА — процесс, а не разовая покупка. Аппараты противника обновляются каждые несколько месяцев, и купленная однажды без сопровождения система подавления БПЛА устаревает быстрее, чем окупается. Сайты РЭБ пестрят обещаниями «полного подавления» — проверяйте у производителя реальные объекты и референсы.

Второе. Строить оборону эшелонами: дальнее обнаружение, зональные контуры промышленного района, контур объекта, пассивная защита критических узлов и подавление последнего рубежа. Сравнить предложения и посмотреть, из чего складывается РЭБ цена, — разумный первый шаг, но договор подписывайте только после обследования.

Третье. Закрыть юридическую часть до закупки, а не после. Применение средств радиоэлектронного подавления в России регулируется: РЭП установка и применение без согласований грозят штрафами и изъятием оборудования, поэтому для РЭБ для юридических лиц критичны согласования. Вопросы «кто вправе применять средства РЭП» и «как законно установить комплекс» лучше закрыть до подписания договора. Мы помогаем с этим целиком: дорожная карта и сопровождение до получения согласований с госорганами.

Четвёртое. Ввести гигиену безопасности: запрет съёмки после атаки — объективный контроль противника провоцирует повторный удар, регулярный радиоконтроль окрестностей, взаимодействие с силовыми структурами по поиску ретрансляторов.

Вопросы и ответы

Что входит в комплексную защиту предприятия от БПЛА?

Как минимум четыре контура: дальнее обнаружение, радиоэлектронное подавление навигации и каналов управления, средства перехвата или кинетического поражения и пассивная защита критических узлов — заграждения, сетки, защитные сооружения. Состав подбирается по модели угроз: для НПЗ критичны резервуары, для ТЭЦ — турбины и подстанции, для водоканала — насосные станции.

Сколько стоит защита объекта от БПЛА?

Ориентиры из открытых данных: автоматические турели с самонаведением — от 9 до 35 миллионов рублей за позицию, комплексы радиоэлектронного подавления заметно дешевле. Точную смету даёт только обследование: цена зависит от площади объекта, числа узлов, которые нельзя потерять, и требований к согласованиям.

Нужно ли согласование для установки средств радиоэлектронного подавления?

Да. Применение средств РЭП в России регулируется, работать без согласований нельзя — это штрафы и изъятие оборудования. Согласования стоит закладывать в дорожную карту проекта до закупки, а не после.

Как быстро устаревает система защиты от дронов?

Аппараты противника обновляются каждые несколько месяцев: меняются частоты, навигационные модули, помехозащита. Без сервиса и обновления модулей купленный комплекс теряет эффективность за один-два цикла модернизации противника — обычно за год-полтора.

Помогает ли радиоэлектронное подавление против дрона на оптическом автотрекере?

Напрямую — нет: аппарат на автотрекере не светит в эфире. Но полностью оптический заход встречается редко, а вот спутниковую поправку и канал доводки оператором подавление срывает. Поэтому РЭБ остаётся обязательным контуром — просто не единственным.

ГК «Логос» закрывает всю цепочку: обследование объекта на защиту от БПЛА, проектирование, поставку, монтаж комплексов РЭБ на промышленных объектах, сервис и обновление модулей под новые частотные угрозы. Если ваше предприятие относится к инфраструктурному типу — энергетика, нефтепереработка, тепло, вода, логистика, — начните с оценки защищённости объекта от БПЛА. Предприятия РЭБ нуждаются в разном: заводу — один контур, логистическому центру — другой. Поэтому мы проектируем от модели угроз, а не от каталога.

По вопросам обследования и проектирования защиты обращайтесь через сайт рэб.рус — инженеры ГК «Логос» отвечают в течение одного-двух рабочих дней.

Николай Владимирович

Директор по развитию ГК «Логос»

Источники

РИА Новости, 01.07.2026 — подсчёт по данным Минобороны РФ: 63 993 сбитых БПЛА за первое полугодие 2026 года. https://ria.ru/20260701/spetsoperatsiya-2102032712.html

«Коммерсантъ», 03.08.2026 — динамика перехватов за семь месяцев 2026 года; рекордная ночь 26 июня (660 БПЛА над 13 регионами). https://www.kommersant.ru/doc/8861527

«Газета.Ru», 10.09.2024 — тактико-технические характеристики БПЛА «Лютый». https://www.gazeta.ru/army/2024/09/10/19726489.shtml

Российская газета, 27.03.2025 — обломки и тактико-технические характеристики БПЛА FP-1. https://rg.ru/2025/03/27/shot-pokazal-oblomki-novogo-ukrainskogo-drona-fp-1.html

Российская газета, 07.05.2026 — серийность производства FP-1 (до 100 аппаратов в день) и его стоимость. https://rg.ru/2026/05/07/chto-izvestno-o-dalnobojnyh-raketah-flamingo-kotorye-zapustila-ukraina.html

«Военное обозрение», 14.05.2026 — помехозащищённые антенны CRPA на украинских дальнобойных БПЛА и принцип вырезания направления помехи из диаграммы. https://topwar.ru/282654-sichen-ukrainskij-otvet-gerani.html

Оценки доли перехватов, прогнозы скоростей и структуры экипажей групп противника — по материалам отраслевой конференции, сентябрь 2026 года.